VIP-отродье

       Пролог
      "Если есть воры в законе, значит, закон - для воров. И вы, сидящие рядом со мной, знаете, что мы будем вершить дело, за которое нас осудят и будут плевать в лицо. Но не надо, друзья мои, страшиться тюрьмы, ибо на свободе и в золоте ходят только воры, которым и принадлежит закон. Всякий праведный и честный уже осуждён на нищету, болезни и скорби".
      Так говорил тот, чьё имя откроется в конце повести о великой мести.
      Следующими словами он продолжал свою речь:
      "Все вы взяли на себя нелёгкое, но благородное бремя. Совершить задуманное будет не просто, однако вы должны помнить, прежде всего, о справедливости предстоящего дела. Каждый рубль, что будет экспроприирован нами, пойдёт униженным и оскорблённым, и горе тому, кто соблазнится хотя бы на одну монету, - смертью будет караться хищение".
      Речь его гремела по залу, и даже в самом воздухе чувствовался жар пылающих сердец.
      "Да вкусят собственную кровь те, кто пил кровь народную!
      Возмездие грядёт.
      И пусть нет посреди нас Христа, ибо Он обличит в нас убийц, - мы не в силах больше ждать кары Божьей после смерти, мы берём на себя Его волю и знаем, что творить правду взялись руки наши!"
       
       - 1 -
      Сверкающая "Бэнтли" остановилась у трёхэтажного поселкового коттеджа. Выскочил широкоплечий мужчина в чёрном пиджаке и открыл дверцу высокой леди с модельной внешностью. Бриллианты подвески хищно сверкнули на солнце, каблуки застучали по плитке.
      Леди прошла в открытую калитку с чугунным узором, поглядела на гарцующих под окном московских сторожевых, на три чёрных машины у подземного гаража.
      - Давно приехал? - спросила она у служанки в фартучке.
      - Полчаса назад, - ответила служанка. - Чего желаете?
      - Приму душ. Налей сока.
      - Да, Эльвира Вениаминовна.
      Леди поправила причёску и груди, которые ждали больших рук Михаила Павловича, поднялась на второй этаж и замерла у двери, прислушиваясь.
      - Ми-илый.
      Она повернула золочёную ручку и толкнула дверь.
      Охранник тут же услышал её вопль.
      Михаил Павлович сидел в кресле. Во лбу его - дыра с присохшей кровью. Руки мирно сложены на животе. А пистолет покоился на другом краю стола около принтера.
      Следователь покачал головой:
      - Очень наглое убийство, скажу я вам.
      Обстоятельства, и правда, ошеломляли.
      Пятеро охранников, служанка и кухарка не заметили никого постороннего, не слышали ни толкотни, ни выстрела, словом, ничего, что могло бы привлечь внимание. К тому же, в пистолете не хватало одной пули, той самой, что застряла в кресле под затылком убитого. И наконец, к ноутбуку был подключён вышеупомянутый принтер, из которого торчал листок бумаги.
      Напечатанное смутило милиционеров:
      "Дорогая госпожа Федина, уважаемые сотрудники милиции! Не нужно расстраиваться, на плохое настроение просто нет причин. Во-первых, человечество потеряло мерзкое, никчёмное существо, увязшее вместе с прокурором, судьёй и мэром в злодействах и хищениях, разбоях и убийствах. Во-вторых, две третьих всех нажитых преступным путём денег будут направлены на благотворительность. На это укажет завещание, которое не удастся никому обжаловать и которое лежит на столе в городском кабинете этого задавленного червяка. Треть средств великодушно оставляю госпоже Фединой, чтобы обеспечить ей безбедную жизнь и старость. На этом не прощаюсь. Искренне Ваш М."
      - Это ни в какие рамки не укладывается! - воскликнул сотрудник милиции.
      - Похоже на мстителя, - добавил третий.
      - И какого! - завершил второй.
      Впереди не мало загадок.
       
       - 2 -
      Хоронили Михаила Павловича на одном из крупных столичных кладбищ.
      Люди жарились на солнце. Полный Савелий Андреевич бросил на гроб кусок земли побольше. Хоть и другом был, а всё равно дышать легче стало. Бизнес есть бизнес.
      Савелий Андреевич запустил руку в карман пиджака, чтобы бархатным платочком вытереть струящийся по вискам пот. Но из кармана выпорхнула бумажка и элегантно опустилась на землю. Бизнесмен тяжело нагнулся и прочёл с замиранием сердца: "Знай: ты следующий".
      Оглядываясь по сторонам и прикрывая толстой рукой лоб, Савелий Андреевич подошёл к полковнику, толкнул его в плечо и кивком указал на лимузин.
      - Чего? - недовольно поинтересовался полковник, трепетно относившийся к любым ритуалам. Теперь он с недовольством ёрзал в кресле автомобиля.
      - А вот чего, мать твою, - прошипел Савелий Андреевич и протянул листок. - Какая-то шняга охоту устроила. Я ей ружьё в жопу вставлю...
      - Один уже вставил, - вздохнул полковник и бережно вернул листок.
      - Михайло Палыч, ты ж знаешь, какой был: ветер в голове. Видать, охранники не лучше, пропустили не того, кого нужно. У меня это не пройдёт, у меня мужики правильные.
      Полковник спорить не стал, знал - бесполезно.
      - Ну, - терпеливо продолжил Савелий Андреевич, - что посоветуешь? Скоро ли найдёшь поганца?
      Полковник вздохнул.
      - Вы - первые люди...
      - Какой базар? К министру хожу, как в бар за пивом, блин!
      - И не последние люди возложили на меня обязанности по поиску убийцы, но, честно, Савелюшка, сложнее дела я пока не встречал. Я поднял все связи, мои люди ищут, где только можно. Третий день ищут, никаких результатов, точно призрак пустил пулю в лоб нашему Мише. А тебе советую быть осторожней змеи. Сократи поездки, сиди больше дома.
      - Неужели и впрямь какая-то гнида может сорвать мои - мои! - планы?! - в бешенстве крикнул Савелий Андреевич.
      Полковника он довёз до отделения, потом покатил домой.
      "В сауну", - подумал бизнесмен.
      - Стой за дверью, - приказал он охраннику и запер изнутри дверь на ключ.
      Сауну заливал мягкий свет. В углах копошились тени. Сегодня это не понравилось Савелию Андреевичу, и он щёлкнул дополнительными переключателями.
      Савелий Андреевич снял халат, призадумался, стянул и плавки. Прошёлся по деревянному полу, шлёпая жирными пятками, и вдруг бросился в воду. Точно от касатки, от него пошли огромные волны.
      Сильными руками он догрёб до противоположной стороны сауны и уселся на пол. Тряхнул мокрыми волосами. Через минуту вновь нырнул, перевернулся и поплыл на спине.
      "Никто не может мне помешать. Ни-кто", - заключил Савелий Андреевич.
      И настроение у него поднялось так быстро, словно он принял наркотик. Ему сразу чего-то захотелось.
      "Девушку бы... Нет! Две, три или пять. И чтоб каждую по очереди!"
      Он почесал волосатую грудь.
      -Эх!
      Странный звук заставил его замереть в воде и оглянуться.
      Дверь плавно открылась, обнажила высокую фигуру мужчины в чёрном плаще и в полумаске.
      Савелий Андреевич не задал свой обычный вопрос "Кто вас пустил?!". Савелия Андреевича окатил ужас, потому что боковые лампы тот час погасли.
      Человек прикрыл за собой дверь. В его руку скользнул отдавший бликами пистолет с глушителем.
      - Молись. Я жду. - Спокойно сказал человек, и его голос брызнул эхом.
      - Не надо... - только и вымолвил Савелий Андреевич.
      - Ты немногословен, но я и не ждал от тебя ничего нового. Все вы говорите "не надо", требуя это от других, но когда же вы сами будете требовать от себя это "не надо": не надо грабить, убивать, насиловать?
      Савелий Андреевич медленно подплывал к краю сауны, будто там его ждало спасение.
      - Я не... не надо...
      - Обычные преступники в тюрьме страдают или скитаются, испытывая лишения, а вы, политически защищённые преступники, страшнее обычных во много раз, ибо живёте в роскоши и вас ценят и любят. Но я пришёл забрать хотя бы одно - жизнь.
      Савелий Андреевич сел на пол. Человек поднял руку.
      Ещё одна секунда...
      Бизнесмен собрал всю волю, о которой знал и о которой догадывался, чтобы крикнуть как можно громче.
      Легкие уже вобрали воздух...
      Туб!
      Пуля пробила череп и взбила мозги в горячий, но быстро остывающий коктейль.
      Через час уставший охранник начал постукивать в дверь. Ещё через час дверь взломали и обнаружили Савелия Андреевича лежащего на полу голышом, с опущенными в воду ногами и алой дырой в голове. Нашли и лист формата А4 с текстом, обрамлённым в рамочку из алых сердечек.
      "Он умер за то, что сделал и продолжал бы делать много зла. Я должен был прекратить его страшную жизнь. Да простит меня Господь: я взял на себя часть Его полномочий. Но мне нравится чистить нашу святую Россию от подобной гадости. В смерти этого VIP-отродья прошу винить Вашего дражайшего друга С."
       
       - 3 -
      - Этот гад сведёт меня в могилу, - едва не плача, говорил полковник.
      Он накапал в гранённый советский стакан валерьянки, разбавил её водой и выпил залпом. Ради приличия скривился, выдохнул и сел, руки положил на стол.
      Вчера нашли труп Савелия Андреевича. Убийца пустил единственную пулю с двери, пистолет оставил, а глушитель забрал, словно для насмешки.
      Полковник охватил голову руками.
      Звонили из министерства, просили проверить прислугу на детекторе лжи. Проверили. Никто никого не видел, никто ничего не слышал, даже охранник, который стоял за дверью, с которой стреляли!
      Полковник набрал номер. Отозвался молодой женский голос.
      - Полковник Невгратов звонит. Свяжите меня с Тимуром Аркадьевичем.
      - Его в данный момент нет, - равнодушно констатировала девушка.
      - А где ж его черти носят?!
      - На конференции. (Полковник горько усмехнулся.) Я могу связаться с ним через его личный телефон.
      - Хорошо. Скажите, что очень срочно.
      Через две минуты полковник поднял трубку.
      - Полковник Невгратов у аппарата.
      В ухо тут же ворвался надрывающийся голос.
      - Т-тимура Арк-кадь-дьевич-ча... уб-били...
      - Когда?! Где?!
      Из показаний водителя:
      "Я и Владимир, напарник мой, услышали звук его мобильного. Шеф почему-то не отвечал. Тогда Вовчик слегка приподнял стекло, отделяющее кабину от салона, и увидел, что шеф откинул голову назад. Мы подумали, что он спит. Проехали немного и вдруг будто током ударило. Мы вспомнили, что шеф всегда ставит мобильник на комбинированный звонок: вибро плюс звук. Я остановил. Мы открыли дверь, к нему: "Шеф, шеф". А он - ноль внимания. Вовчик пощупал пульс. Пульса не было".
      - Следов ранения или насилия нет, - сообщил эксперт. Будет вскрытие, но и так понятно, что умер он от яда. Анализ сейчас же проведём.
      - Обыскали лимузин? - спросил полковник.
      - Да, - ответили ему. - Ничего подозрительного не обнаружили, за исключением записки в бардачке.
      - Боже мой! Я скоро от одного слова "записка" заикаться начну! Что там? Дай сюда. Хотя, нет, прочти.
      Подчинённый начал читать:
      - Преступники придумали, что нельзя говорить о мёртвых плохо. Можно и нужно. Эта...
      Пауза.
      - Продолжайте, что там?
      - Эта... паскуда насиловала русский народ, куда хотела; она через банковские операции отнимала деньги у пенсионеров и инвалидов. Радуйтесь и веселитесь, люди, ибо близиться час справедливости. Веселись и ты, полковник, ибо на одну мразь в России стало меньше. Ваш старый знакомый Т.
      - Тэ? - уточнил полковник, сотрясаясь телом.
      - Да. Ваш старый знакомый Т.
      - "Радуйтесь и веселитесь"! - Возопил полковник. - Я буду радоваться и веселиться, когда ты, чёртов эм, эс или тэ, будешь дрочить в тюряге!
      Ближе к вечеру полковнику сообщили, что он отстранён от дел. Полковник пьяно хихикнул, вытащил пистолет и застрелился.
       
       - 4 -
      Миллиардер Игорь Травин - худощавый мужчина тридцати лет - из угла комнаты наблюдал за тем, как горничная Надя поливала цветы. Ловкость её и хрупкая фигура возбуждали Игоря. Он долго терпел, слишком долго, и теперь он отмерил комнату широкими шагами и положил руку на талию горничной.
      - Игорь Николаевич, - умоляюще пролепетала Надя. Она съёжилась и попыталась выскользнуть из грязных объятий.
      - Я хочу тебя прямо на этом диване, - прошептал миллиардер.
      - Пожалуйста, я же... - молила Надя.
      - Возьми в руки, ощути мощь, - он расстегнул ширинку.
      - Отпустите меня... - Надя усилила попытки освободиться. - Я кричать...
      - Не будешь. Тебя уволить?
      Игорь развернул к себе горничную. Она выронила кружку. Он бросил Надю на диван. Она не смела пискнуть. Он задрал ей юбчонку и стянул трусики.
      - Какие губки...
      Она дрожала, слезы катились по пылающим щекам.
      - Будь мужчиной, - громыхнул кто-то.
      Игорь обернулся. В дверях стоял высокий человек в полумаске. От изумления Игорь повернулся всем телом. В то же мгновение из руки незнакомца вырвался кинжал, едва слышно свистнул и вошёл в грудь миллиардера.
      - За... пла... тишь...
      Игорь сомкнул пальцы на рукояти и, покачнувшись, рухнул на затихшую в ужасе горничную.
      - Нет, - небрежным тоном возразил незнакомец, - ты заплатишь.
      Потом он мощными руками скинул тело на пол, поднял горничную, надел ей трусики, опустил юбочку и прижал к себе.
      - Всё хорошо, я вас не трону. Вы же человек...
      Горничная была невменяема. Человек отвёл её в комнату, где она всегда спала, уложил в кровать, вернулся, бросил на тело Травина конверт с подписью: "От друга И.", после чего покинул квартиру.
       
       - 5 -
      Обязанности по расследованию преступлений взял на себя моложавый ловкий майор с большими связями. Подчинённым он говорил, отчаянно жестикулируя:
      - Дело почти фантастическое. Совершено четыре убийства, таких блестящих, что нет пока ни одного свидетеля.
      - А горничная?
      - С этой горничной вообще чудеса. Врачи обнаружили провалы в памяти. Скорее всего, она контактировала с убийцей, ведь чем же ещё объяснить её чистосердечные показания со слезами о том, что она поливала цветы, а потом обнаружила себя на следующий день лежащей на собственной кровати?
      - Вы думаете, один человек убивал?
      - Подготовить такие убийства в одиночку не может никто - это понятно. Готовила, значит, банда. А вот один убивал или несколько - пока не известно. Разные буквы ни о чём не говорят. Я думаю, это послание. Если сложить все подписи по порядку, получится "МСТИ".
      - Мститель?
      - Мне пришло в голову пока лишь два слова, начинающиеся на "мсти". Это (ты верно заметил, Саня) "мститель" и весьма интересное имя Мстислав.
      - Плохо то, Аркадий Палыч, что в любом случае остаётся четыре буквы.
      - Да, это очень плохо, ведь, если убийца пишет послание, он постарается его закончить.
      - Успехи у него - ого-го... Такие люди...
      - Люди большие гибнут... Но я не всё сказал. Знаете, что бросается в глаза, кроме сочетания "мсти"? Совпадение имён погибших с буквой подписи убийцы! Первая буква "м". Кто умер? Михаил Павлович. Вторая "с"? Преставился Савелий Андреевич. Потом "т". И снова погибшего звали Тимуром Аркадьевичем. Последняя "и". Кокнули Игоря Николаевича. Но нельзя думать, что убийца просто подписывался первой буквой имени жертвы, ведь нельзя отрицать составления элемента "мсти". Но следующий погибнет тот, чьё имя будет начинаться или снова на "т" или снова на "с".
      - Значит, нам нужно составить список всех миллиардеров города с именами на "т" и "с".
      - Да, Вова, с меня не вынут кое-чего, если люди продолжат погибать. Любой ценой мы должны этого мстителя поймать.
      Звонок телефона.
      - Майор Биткевич у аппарата.
      - Не поймаешь, майор.
      Аркадий Павлович дрогнул всем своим существом. Он знал, кто произнёс эти слова. И от этого знания не мог говорить.
      Вглядевшись в побледневшее лицо начальника, все находящиеся в помещении напряглись.
      - Ты молчишь, потому что тебе страшно. Ты услышал голос того, с кем бы хотел увидеться больше всего на свете. Поверь, мы встретимся. Ты будешь писать на меня дело, но пока зови меня просто Эс.
      - Эс... - как в трансе прошептал майор.
      - И ещё. Через пять минут на заседании будет застрелен Гребных Семён Борисович, и ты не сможешь этому воспрепятствовать.
      И созвучные с биением сердца пошли гудки. Их звук для Аркадия Павловича был страшен, как шаги смерти в разорванных венах.
      Несколько секунд майор сидел, словно рыба, раскрывая и закрывая рот, потом вскочил, замахал руками и громыхнул:
      - Все по машинам и ждём меня!
      Аркадий Павлович поднял тревогу во всём отделении, но ни он сам, ни кто-нибудь другой не смог дозвониться Семёну Борисовичу. Было похоже, что глушили сигнал.
      Неслись по улицам, включив сирены. Майор с холодившим грудь ужасом поглядывал на часы. Минуты текли одна за другой. Впереди высились две многоэтажки, а майор уже чувствовал, что они опоздали.
      Так и было. Люди возбуждённо переговаривались около блестевших иномарок. Увидев милицию, они замолчали, и по их молчанию Аркадий Павлович понял, что Гребных убит.
      - Посыпалось стекло, Сёма откинул голову на спинку кресла, - сказал кто-то.
      Нашлось место и злой иронии убийцы: последней страницей доклада Гребных была записка следующего содержания:
      "Господа хорошие следователи и иже с ними! Извольте спросить: страшно ли умирать? Скорее всего, пока живёт человек - страшно, а когда пробил час - и не так уж и коленочки дрожат. Покойный, пусть земля ему будет раскалёнными углями, боялся смерти пуще всего, поэтому я доставил ему большое удовольствие, дав умереть так быстро. Склонен полагать, он и не понял, что случилось. Зато поняли вы. Надеюсь, вы поймёте также, что одной тварью дрожащей на Руси стало меньше, а захохочете, когда вкусите истину: не только твари дрожащей не стало, но и просто твари, вонючей гадости, пившей соки с народа. Целую и люблю. Ваш С."
      Тут Аркадий Павлович и понял, почему застрелился его предшественник.
       
Продолжение на следующей странице